125009, Москва, ул. Б. Дмитровка, 15 тел.: +7 (495) 694-51-12, факс: +7 (495) 692-90-17, rgaspi@inbox.ru
Карта сайта
Написать письмо
ВКонтакте
Новости и Объявления
  20 мая 2017 г. Уважаемые пользователи! Представляем вашему вниманию очередной документальный фильм из цикла "Русские тайны. XX век", совместного проекта РГАСПИ и телеканала "История". "ОКТЯБРЬС… Подробнее
  16 мая 2017 г. РГАСПИ посетила делегация израильских архивистов. Во встрече приняли участие АБРАМОВИЧ Рут, заместитель Главы архивной службы Государства Израиль, ГЕРТНЕР Хаим, директор архива М… Подробнее
  19 мая 2017 г. Письмо в адрес директора РГАСПИ Андрея Константиновича СОРОКИНА поступило от начальника Управления музейно-выставочной работы Департамента культуры города Москвы Антона Валентино… Подробнее
  19 мая 2017 г. Музей-панорама "Бородинская битва" прислал РГАСПИ поздравление с Международным днем музеев. В свою очередь администрация архива благодарит коллег из музея-панорамы "Бородинская б… Подробнее
Все новости

 

Заседание пятое

«НКВД в годы репрессий: проводники террора

(Н.И. Ежов, Л.П. Берия)»

27 марта 2012 г. состоялось пятое заседание дискуссионного клуба РГАСПИ, основным докладчиком на котором выступил PhD философии, заместитель председателя Научно-информационного и просветительского центра «Мемориал», автор множества публикаций по советской истории Н.В.Петров. На этом заседании было решено продолжить обсуждение темы сталинских репрессий, начатой на третьем и четвертом заседаниях клуба (См.: 17 ноября 2011.Хлевнюк и 28 февраля 2012.Хаустов), рассмотрев её в персонифицированном разрезе. В центре внимания Н.В.Петрова и других участников дискуссионного клуба находились фигуры Н.И.Ежова и Л.П.Берии – двух наиболее одиозных руководителей НКВД сталинской эпохи.

Н.В.Петров, по праву считающийся одним из ведущих специалистов в данной области, в ходе своего непродолжительного выступления решил остановиться на некоторых ключевых проблемах, которые ранее были рассмотрены автором в его монографиях: «Палачи. Они выполняли заказы Сталина» и «Сталинский питомец» – Николай Ежов» (совместно с М. Янсеном, РОССПЭН, 2009). В краткой преамбуле своего доклада автор посетовал на то, что из огромного массива книг и статей, написанных по личности Ежова и Берии, по проблеме «большого террора» в целом, немногие могут претендовать на научность и лишь считанные единицы могут представлять для исследователей научную ценность. Руководствуясь этим обстоятельством, Н.В.Петров в ходе своего выступления предпринял попытку выявить определенные закономерности в развитии служебной и политической карьеры руководителей НКВД того периода, приведя слова И.В.Сталина: «У чекиста только два пути – на выдвижение или в тюрьму». Автор, составивший социальные и политические портреты многих «сталинских палачей», пришел к выводу о  том, что, действительно, можно выделить много общих черт в развитии карьеры начальников НКВД в 1930-40-е гг.

Наибольшее внимание автор уделил фигуре Н.И. Ежова, назвав верного «сталинского питомца» последним «идеологически мотивированным» чекистом. По мнению Н.В. Петрова, подлинная загадка истории состоит в том, что именно Ежову – невысокому, тщедушному, крайне невыразительному человеку – была предназначена роль главного организатора массового террора в СССР. Говоря о грамотной и эффективной организации репрессивного аппарата в рассматриваемый период, докладчик отметил то обстоятельство, что структура власти при И.В. Сталине в целом была устроена по примеру преступного сообщества и что у всех приближенных И.В. Сталина было «темное прошлое». Впоследствии данная тенденциозная точка зрения не нашла серьёзного одобрения со стороны участников дискуссионного клуба.

Отвечая на вопрос директора РГАСПИ А.К. Сорокина о мотивации будущих чекистов идти на работу в органы, Н.В. Петров говорил о том, что большинство из них хотели сделать успешную карьеру и лишь немногие руководствовались идейными соображениями. В этой связи автор выделял феномен профессионализации («чекизации») сознания работников НКВД, приходивших на службу идейно мотивированными людьми и постепенно перерождавшихся в бездушных «винтиков» бюрократической машины.

Вопрос об идеологической мотивации получил в ходе заседания дальнейшее развитие. Вразрез мнению Н.В. Петрова, говорившего о том, что Н.И. Ежов был идеологически мотивированным руководителем, О.В. Хлевнюк отмечал, что Ежов скорей был «бюрократически мотивированным» руководителем, беспрекословно исполнявшим приказы, шедшие «сверху», т.е. от Сталина. Попытки найти в этой ситуации какую-то «высокую» идеологическую компоненту, по мнению О.В. Хлевнюка, являются необоснованными по причине того, что и сам Сталин и люди из его окружения являлись явно выраженными прагматиками. Свой взгляд на данную проблему изложил В.Н. Хаустов. По его мнению, ко 2-й пол. 1930-х гг. у советских энкэвэдэшников сформировался особый корпоративный дух. Они стали осознавать, что они особая (избранная) каста.

Тезис о закрытости и изолированности чекистского сообщества в той или иной степени проскальзывал в выступлениях всех участников дискуссионного клуба. Н.В. Петров высказал мысль о том, что чекисты панически боялись изменений внутри НКВД. О.В. Хлевнюк отметил, что руководители НКВД, будучи по натуре консерваторами, в целом боялись любых системных и институциональных изменений.

Активное участие в заседании клуба приняли молодые специалисты МГУ, РГГУ, ИРИ РАН, РГСУ, сотрудники РГАСПИ,  затронувшие вопрос о самоубийствах среди сотрудников НКВД, и рассмотревшие проблему получения образования энкэвэдэшниками в отчетный период. Выступавшие по поводу второго вопроса, Н.В. Петров и В.Н. Хаустов, пришли к единодушному выводу о том, что как такового образовательного ценза при приеме на работу в органы, не существовало, а сами работники НКВД имели весьма посредственное образование. Что касается проблемы самоубийств, то на основе фактов и цифр, приведенных все тем же В.Н. Хаустовым, можно сделать вывод о том, что случаи самоубийств в то время носили разрозненный характер и говорить об этом как о тенденции и уж тем более как о явлении, не приходится. В целом, данное заседание дискуссионного клуба, как и два предшествовавших, вызвало большой интерес у молодых ученых московских вузов и сотрудников федеральных архивов – всего в нем приняли участие 33 человека. 


 

В начало ↑