125009, Москва, ул. Б. Дмитровка, 15 тел.: +7 (495) 694-51-12, факс: +7 (495) 692-90-17, rgaspi@inbox.ru
Карта сайта
Написать письмо
ВКонтакте
Новости и Объявления
  ПАМЯТИ С.А. КОТОВА С прискорбием сообщаем, что 27 апреля 2017 г. ушел из жизни Сергей Андреевич Котов (1953-2017) – заместитель директора РГАСПИ, талантливый администратор, крупный ученый… Подробнее
  24 апреля 2017 г. в Российском государственном архиве социально-политической истории состоялось открытие историко-документальной выставки «НАРОДНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ РОССИИ. ОПЫТ ХХ ВЕКА»… Подробнее
  24 апреля 2017 г. в Российском государственном архиве социально-политической истории прошел ряд мероприятий, посвященных истории отечественной школы и путям ее модернизации. На заседании к… Подробнее
  5-7 апреля 2017 г. в РГАСПИ состоялась VII Международная конференция молодых ученых и специалистов КЛИО-2017. "Революции в истории". Исторические документы  и акту… Подробнее
Все новости


Заседание шестое

 «В тени большого брата. Западные национальные меньшинства в СССР

(1917 – 1938 гг.)»

21 января 2013 г. состоялось шестое заседание дискуссионного клуба РГАСПИ, с докладом на котором выступил доктор исторических наук, профессор, заместитель директора Германского исторического института в Москве Виктор Деннингхаус. Не затрагивая общих вопросов национальной политики сталинского руководства, автор сфокусировал свое внимание на проблеме перемены национальной идентичности у западных нацменов в период большевистского террора. Данное явление, охарактеризованное докладчиком как «национальная мимикрия», ранее было тщательно проанализировано им в монографии «В тени большого брата». Западные национальные меньшинства в СССР (1917 – 1938 гг.) (РОССПЭН, 2011).

На примере поляков, живших в Белоруссии и на Украине, В. Деннингхаус раскрыл суть данного феномена, который заключался в сознательной культурной и социально-экономической ассимиляции западных национальных меньшинств с представителями титульной нации с целью проявления лояльности существующему режиму. Подобные изменения, по словам автора, были связаны с тем, что к середине 1930-х гг. «текучие национальности» (термин И.В. Сталина), ранее оценивавшиеся советским руководством как «суперлояльные», стали восприниматься как потенциальные шпионы и враги.

Стремясь обезопасить себя от репрессий и депортаций, западные нацмены были вынуждены перенимать различные социокультурные атрибуты у представителей титульной нации. В первую очередь, это касалось языка и религии. В. Деннингхаус особо подчеркнул важность религиозного аспекта, отметив, в частности, что в рассматриваемый период далеко не все католики признавали себя поляками.

Особенно ярко несоответствие официальных данных реальному положению вещей проявлялось в ходе переписей населения, в то время проводившихся регулярно. В ходе своего выступления В. Деннингхаус достаточно подробно остановился на этом сюжете, поведав слушателям ряд интересных сведений, почерпнутых из архивных источников. Он отметил, что результаты различных переписей по одним и тем же показателям, зачастую отличались в разы, а то и на порядки. Так, если в ходе первой переписи число поляков в условной деревне N составляло 10-12%, то по итогам перепроверки их количество «увеличивалось» до 70-80%.

Данные проверки, являвшиеся по меткому определению В. Деннингхауса, «барометром» процесса «национальной мимикрии», продемонстрировали, с одной стороны, умение национальных меньшинств приспосабливаться к окружающей действительности, с другой, их страх перед потенциальными репрессиями. Также автор заметил, что такое разительное несовпадение результатов могло быть связано и с личностью самого переписчика. Белорус записывал всех жителей деревни белорусами, поляк, соответственно, поляками. И в итоге получалось, что дети, обучавшиеся в школе, регистрировались как поляки, в то время как все жители деревни, в которой эта школа располагалась, по официальным документам числились белорусами.

В качестве резюме своего доклада профессор отметил, что в 1920-1930-е гг. представителями западных национальных меньшинств была выработана тактика адаптации к существующему политическому режиму, являвшаяся ответом на изменение подходов сталинского руководства к национальной политике, характеризующейся переходом от принципа интернационализма к практике русификации большевизма.

В целом данное выступление вызвало большой интерес у собравшихся, о чем может свидетельствовать большое количество вопросов, заданных докладчику. В частности, на вопрос начальника отдела научно-исследовательской работы РГАСПИ М.С. Астаховой о том, какими источниками пользовался автор при написании своей монографии, В. Деннингхаус ответил, что основной массив использованных им документов хранится в РГАСПИ, и касается, в первую очередь, деятельности Оргбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б). На вопрос заместителя директора РГАСПИ, академика АПСН С.А. Котова, привлекал ли автор к своей работе документы областных архивов, профессор ответил, что привлекал, но лишь частично, (например, документы архива Новосибирской области), сосредоточив свое внимание на деятельности центральных органов.

Целый ряд вопросов касался поддержания связей представителей западных нацменьшинств с их родными странами. Отвечая на вопрос директора РГАСПИ А.К. Сорокина, оказывалась ли нацменам помощь с «малой родины», и как это происходило, В. Деннингхаус отметил, что в Германии эта помощь осуществлялась централизованно, и координировалось правительством. Докладчик подчеркнул, что границы, по сути, были прозрачными и представители нацменьшинств легко получали посылки и письма, слушали радио на родном языке и читали газеты.

В вопросах молодых сотрудников архива Б.С. Котова, А.С. Кочетовой и А.В. Лукашина поднимался целый спектр различных проблем: о соотношении этнического и конфессионального факторов, о механизме проведения перепроверок, о нежелании нацменов вступать в партию, о реализации на местах решений, принятых в центре. На все эти вопросы докладчик дал четкие развернутые ответы.

В заключение участники заседания поблагодарили профессора не только за интересное выступление, но и за подробные ответы, которые зачастую разъясняли некоторые аспекты, нераскрытые в докладе, и позволяли взглянуть на заявленную проблематику в более широком разрезе. В заседании дискуссионного клуба приняли участие 22 человека.

В начало ↑